Олег Коржов: Проблемными на сегодня остаются взаимоотношения со Сбербанком

Олег Коржов: Проблемными на сегодня остаются взаимоотношения со Сбербанком

«Газпромбанк» ведет переговоры о выкупе долга «Мечела» перед Сбербанком. Если компромиссный вариант покупки будет найден, это решит главную проблему компании, заявил генеральный директор Олег Коржов. Когда «Мечел» планирует договориться с зарубежными кредиторами, куда будут поставлять 100-метровые рельсы, почему компания готова поделиться акциями Эльгинского месторождения? Об этом Олег Коржов рассказал в интервью телеканалу «Россия 24».

- С какими итогами компания подошла к 2015 году? Каковы финансовые показатели за 2014 год? Можно ли сравнить прибыль с периодами 2012-13 годов? Какова будет дивидендная политика?

- По итогам 2014 года компания заработала убыток 147 млн долларов по международной американской отчетности. Данный результат, безусловно, с одной стороны, не очень хороший, потому что мы закончили с минусом, но рады, что у нас появились положительные тенденции к улучшению результата. По итогам 2013 года компания заработала 527 млн убытка, поэтому можно констатировать, что по сравнению с 2013 годом убыток сократился почти в 3 раза. Теме не менее, учитывая, что компания отработала с убытком, на собрании акционеров было принято решение не выплачивать дивиденды по обыкновенным акциям. По привилегированным акциям принято решение выплатить дивиденды общим размером порядка 7 млн рублей.

- Если посмотреть на результаты 2015 года, 1 квартала, какие здесь цифры?

- Безусловно тенденции, которые были на рынке в первом квартале 2015 года, положительно повлияли на финансово-экономический результат. Мы буквально недавно отчитывались перед инвесторами по итогам 1го квартала. Констатирую, что мы заработали по EBITDA 211 млн долларов. Для сравнения в 1 квартале прошлого года мы заработали 86 млн долларов. То есть практически в два раза мы увеличили нашу EBITDA. Рентабельность составила порядка 19% по EBITDA. Это достаточно хороший для нас показатель, который дает нам возможность генерировать положительный денежный поток и работать с банками по обслуживанию наших кредитов.

- В какой стадии сейчас идет урегулирование долга с кредиторами?

- За последние полгода мы провели очень большую работу по урегулированию наших отношений и проблем с банками, всеми банками. С рядом кредиторов мы подписали новые кредитные соглашения еще в конце 2014 года и на протяжении полугода их выполняем. Я бы выделил 4 основных кредитора: два банка с госучастием: Газпромбанк и ВТБ. С ними у нас подписаны предварительные соглашения, в рамках которых ведется работа по переподписанию новых кредитных соглашений. Мы планируем, что ближайшее время, в течение недели, максимум двух, мы закончим оформление всех документов и подпишем новое кредитные соглашения, в рамках которых будут реструктуризированы наши долги.

Второе направление: это синдикат западных банков, где у нас задолженность порядка 1 млрд долларов США. Здесь у нас все достаточно понятно: они ждут урегулирования с нашими государственными банками, после чего готовы присоединиться к общей реструктуризации. Здесь мы тоже не видим больших проблем.

Ну и безусловно, проблемными на сегодняшний день остаются наши взаимоотношения со Сбербанком. Как вы знаете, на сегодняшний день нам не удалось достичь договоренности о реструктуризации задолженности. Для решения этого вопроса мы пригласили финансового консультанта, компанию с мировым именем Ротшильд, которая вместе с нами пытается найти компромиссный вариант, для того, чтобы мы могли прийти к какому-то консенсусу. Работа на сегодняшний день продолжается, есть предложения с нашей стороны, есть от компании Ротшильд, по вариантам реализации этой стратегии, есть предложения Сбера. Мы не застопорились, мы работаем. Мы надеемся, что в конечном итоге мы все-таки достигнем договоренности. На сегодняшний день это у нас – наиболее проблемный кусок работы.

По реструктуризации задолженности перед банками – надеюсь, мы закончим эту работу в каком-то краткосрочном промежутке времени. Мы видим, как мы движемся. Скорее всего, в течение месяца-двух мы должны прийти к какому-то решению.

- Если очень коротко, какие предложения звучат от участников, то есть от вас, от Сбербанка, от посредника?

- Мы в принципе создали бизнес-модель, которая показывает, как компания может обслуживать и гасить задолженность. Мы не хотим влезать в формат решения «лишь бы реструктуризироваться», а через месяц опять прийти в формат неисполнения наших обязательств. Поэтому на основании этой модели мы видим, что нам надо около двух лет grace-period на выплату тела кредита. При нынешней рыночной конъюнктуре мы не в состоянии погашать тело кредита, но мы в состоянии оплачивать проценты. Поэтому у нас предложение было одинаково для всех. Первое – это grace-period где-то порядка двух-трех лет, далее погашение основного долга в течение 3-5 лет, и, как мы неоднократно говорили всем банкам, вхождение в капитал наших дочерних обществ в том или ином размере с тем, чтобы можно было поучаствовать в управлении компанией и активами и посмотреть, как это все делается изнутри компании. 

- Газпромбанк сейчас обсуждает возможность покупки долга перед Сбербанком. Как такая ситуация поможет решить эту проблему?

- Я знаю. К сожалению, мне неизвестны итоги переговоров Газпромбанка со Сбербанком, потому что они ведутся на конфиденциальной основе. И нас не посвящают. Я знаю, что такое общение идет. Газпромбанк в этой ситуации действительно оказывает нам довольно большую помощь в виде переговорщика, в виде банка, который готов взять на себя определенные вопросы по решению этой сложной ситуации для нас. Условий переговоров я не знаю. Но, безусловно. Если такая возможность будет, если Газпромбанк найдет какой-то компромиссный вариант, в том числе по выкупу долга Сбербанка, безусловно, это для нас будет большой плюс, это решит нашу самую главную проблему, которая есть на сегодняшний день. Да она перейдет в плоскость Газпромбанка, но с Газпромбанком у нас понятные отношения, понятная логика поведения и мы понимаем, к чему мы идем. Безусловно, с Газпромбанком нам было бы проще договориться.

- Вот еще одно возможное решение. Недавно вице-премьер Юрий Трутнев заявил, что «Мечел» может отказаться от доли в Эльгинском месторождении. Ранее компания «Мечел» говорила, что не будет отказываться от этого актива. Почему было изменено решение?

- Я бы не сказал, что оно было изменено. Правильнее сказать, оно трансформировалось, потому что мы неоднократно говорили, что у нас есть ряд предприятий, которые мы не относим к стратегическим, и они продаются, мы рассматриваем предложения и ведем работу по их продаже. Что же касается наших стратегических объектов, к которым Эльга, безусловно, относится, мы говорили, что мы готовы рассмотреть любые варианты по любому предприятию, если они будут для нас интересными. Мы не накладываем вето на какие-то из наших активов. Мы готовы рассмотреть любое наше предприятие, но если будет достойное коммерческое предложение, которое устроит нас. Поэтому Эльга в этой связи не является исключением. Я бы не стал называть цифры, потому что это является предметом наших коммерческих переговоров.  

- Еще один проект, уже подтвержденный. Компания «Мечел» будет продавать рельсы в течение трех лет РЖД. Как этот проект поможет решить финансовые проблемы компании?

- Мы и год назад заявляли, что столь сложный и финансовоемкий проект – почти миллиард долларов было потрачено на реализацию проекта – мы видели его как одну из наших точек роста. Мы говорили о том, что мы построили проект. Дайте нам время на то, чтобы раскрутить стан, выйти на проектную мощность с тем, чтобы он начал давать и зарабатывать прибыль. На сегодняшний день стан работает, стан производит от 10 до 13 тыс. тонн балки ежемесячно и постепенно расширяет свой сортамент, что нас, безусловно, радует. Данная продукция пользуется достаточно большим спросом и мы видим рынки, которые потенциально есть по этому проекту. Поэтому дополнение, которое есть по этому стану – рельсы – позволит нам расширить сортамент этого стана. Действительно, в пятницу мы получили сертификат на рельсы. Для нас это знаковое событие, наверное, одно из самых важных в 2015 году, потому что это дает нам возможность продавать рельсы не только промышленности, что уже делаем, но и выйти непосредственно на РЖД и поставлять рельсы общего назначения для «Российских железных дорог». Безусловно, для нас это очень важно, поскольку рельсы являются маржинальным видом продукции и позволят нам увеличить объемы производства на Челябинском металлургическом комбинате. Кроме РЖД, мы будем искать рынки сбыта за рубежом. Сертификат, который мы получили, распространяется на весь Таможенный союз, и в странах СНГ нам уже не надо будет проходить сертификацию. Параллельно мы начинаем работу над тем, чтобы получить сертификацию на продукцию на рынках дальнего зарубежья, что опять же даст дополнительный импульс для продаж и получения выручки от реализации.

- Теоретически кто может стать покупателем и о каком объеме продаж может идти речь?

- Об объемах продаж, наверное, сложно сегодня говорить. Как любой рынок продаж, он требует входа, определенного времени для того, чтобы клиенты и поставщики поняли друг друга. На сегодня наш потенциальный объем – порядка 1,1 млн тонн. В этом объеме мы и можем работать. Изначально мы планировали, что примерно половина этой продукции будет рельсы и половина – продукция строительного сортамента. В зависимости от того, сколько от этого объема, 500 тыс. тонн, возьмет РЖД, остальную часть мы готовы поставлять на экспорт. Но это, безусловно, сложно. Сегодня «Евраз» вышел на рынки дальнего зарубежья, там есть свои поставщики рельс, но тем не менее, это то, к чему мы будем стремиться с нашей продукцией. Наша продукция соответствует самым высоким требованиям, мировым стандартам, она делается по современной технологии, поэтому мы имеем те же конкурентные преимущества, что и остальные производители в Европе и в странах АТР, поэтому надеемся, что наша продукция будет востребована.

- И все-таки если говорить о контракте с РЖД, какое влияние, какой эффект может оказать это соглашение на вашу компанию?

- Повторюсь, что здесь принципиальный момент – это объемы реализации и цены. Пока есть две неизвестных, говорить о том, какое влияние это окажет, достаточно сложно. В августе мы планируем провести серию переговоров с РЖД по объемам и по ценам. Исходя из этих параметров, готов буду встретиться позже и рассказать, к чему это приведет. Потому что умножение одного на другое дает финансовый результат. Пока он ноль, потому что пока мы потенциально не продали ни тонны РЖД, но с учетом тех объемов, которые мы будем продавать, этот показатель безусловно будет увеличиваться.