Олег Коржов: «Мечел» готов к разным сценариям

Олег Коржов: «Мечел» готов к разным сценариям

«РБК-ТВ»

Ведущая: Добрый день. Это программа «Хрупова. ВЗГЛЯД». В студии Елена Хрупова. И сегодня у нас в гостях Коржов Олег Викторович, генеральный директор ОАО «Мечел». Это эмитент, который славится,если можно так сказать, высокой долговой нагрузкой, она составляет $8 млрд. Сейчас в разгаре план реструктуризации долга. Вот все эти вопросы мы сейчас обсудим. Олег Викторович, добрый день. Спасибо, что согласились на интервью.

Олег Коржов: Добрый день.

Ведущая: Ну и для начала. «Мечел» – это один из эмитентов, который сейчас находится в самой большой долговой яме. Как он туда попал?

Олег Коржов: На текущий момент на рынке складывается негативная ситуация по ценам на коксующийся концентрат, а реализация коксующегося концентрата является самой большой статьей дохода компании «Мечел». На сегодняшний день цены упали в 3 раза и находятся на своем семилетнем минимуме. Но даже в этой ситуации «Мечел» работает с операционной прибылью, наши предприятия работают стабильно, мы зарабатываем положительный денежный поток. Основная проблема – это долговая нагрузка, которая есть у предприятия – $8,3 млрд США. Она сформировалась в последние 5-7 лет, и причины ее формирования были две. Все вы помните, что в начале и середине 2000-х годов экономика развивалась достаточно интенсивно (прежде всего, это касается Юго-Восточной Азии), и все ценовые тренды были достаточно положительны, компания генерировала большую прибыль. Именно на этом этапе был принят ряд решений по вливаниям в реконструкцию наших предприятий. Это было обусловлено двумя факторами. Во-первых, основные мощности наших металлургических компаний были в самом плачевном состоянии. Поэтому наша задача, чтобы сохранить конкурентоспособность, заключалась в том, чтобы инвестировать деньги в развитие наших металлургических предприятий. Именно в то время было принято решение о строительстве универсального рельсобалочного стана и реконструкции наших основных предприятий. Второе направление, которое на тот момент мы приняли для себя стратегически важным, – это строительство Эльгинского месторождения. Крупнейшее месторождение в России, которое позволило бы нам значительно расширить объемы добычи коксующегося концентрата. И, как следствие, мы видели необходимость реконструкции порта Посьет. Вот эти три направления инвестиций требовали значительных капитальных вложений. Мы получили кредитные деньги и начали финансировать эти проекты.

Второй момент, из чего сформировался долг, – следствие того, что мы выстраивали вертикально интегрированную компанию и считали необходимым в тех условиях приобретение новых активов, которые позволили бы усилить нашу вертикальную интегрированность. Опять же, в этот период времени (2005-2007 годы) было принято решение и мы начали приобретать активы, которые были для нас стратегически важными. Сегодня много говорят о том, что принимались неверные решения, но опять же все те решения, которые принимались, они принимались не только самой компанией «Мечел». Мы брали заемные деньги, и тот факт, что мы проходили инвестиционные комитеты в российских и зарубежных банках – мы формировали бизнес-планы, их смотрели специалисты: экономисты, финансисты и производственники во всех финансовых институтах, и были приняты положительные решения, – они говорят о том, что те решения в тех условиях были правильными.

Случился кризис. Мы не успели закончить свои инвестпроекты. Мы приостановили огромное количество инвестпроектов по компании, но сохранили принципиальные три проекта, по которым продолжали финансирование даже в сложных условиях. Это рельсобалка на Челябинском меткомбинате, это продолжение строительства Эльги и реконструкция порта Посьет. Но кризис, снижение цен на уголь, снижение прибыльности компании не дали нам возможности быстро реализовать эти проекты, и по большому счету мы их закончили только в прошлом году. Следовательно, у компании большой долг, который нужно обслуживать. И на сегодняшний день проблема «Мечела» не в том, что мы не можем обслуживать этот долг – мы «генерим» сегодня положительный денежный поток, который позволяет нам вести операционную деятельность и гасить проценты по кредитам. Чего сегодня мы не можем, так это гасить тело кредита.

Ведущая: Как сейчас обстоят дела в компании, говорили, что нет выплат ззаработной платы, налогов?

Олег Коржов: Даже в этой тяжелой ситуации все, что связано с социальными вопросами, мы стараемся выполнять. У нас были определенные задержки выплат зарплаты на несколько дней. Это связано с тем, что был пик погашения долга перед банком или тела кредита. Но в рамках месяца мы всегда закрывали все выплаты по заработной плате. Что касается налогов, мы тоже выполняем свои обязательства. Как пример: при получении денег от реализации на третьих лиц на 19 млрд, в прошлом месяце мы заплатили налогов на 2,9 млрд, уровень зарплаты у нас – 2,8 млрд. Есть трудности, но мы пытаемся с ними справиться и платить налоги.

Ведущая: Не могу не спросить об украинском факторе. Как на вас он влияет? В 1-м квартале «Мечел» увеличил продажи угля в страны АТР, переориентировал поставки с Украины. Какие еще глобальные вещи произошли?

Олег Коржов: Мы ушли с рынка Украины не в 1 квартале 2014 года, а в 2013. Уже в 2013 году объемы поставок были на уровне 2%. Были неплохие объемы в 2012 году, но в 2013 мы переориентировались на рынок Азии как более перспективный. Увеличение объемов в 2013 году связано с перераспределением объемов с европейского рынка. Рынок АТР мы видим наиболее перспективным и основные отношения с партнерами выстраиваем там.

Ведущая: «Мечел» был на грани банкротства, но сейчас Правительство решило его не банкротить и наиболее вероятный сценарий – эмиссия облигаций. Скажите, какие последствия для «Мечела» это повлечет?

Олег Коржов: Для «Мечела» это наиболее приемлемый вариант решения по многим причинам. Во-первых, это позволит нам реструктуризировать ту часть задолженности, которую мы должны выплатить в 2014, 2015 и 2016 годах – в ближайшие периоды. Выпуск этих облигаций позволит нам отодвинуть погашение значительной части долга, позволит сместить значительную часть тела этого долга с сегодняшнего дня на 10-15 лет вперед. Кроме того, в рамках этой реструктуризации мы сможем значительно сократить процентные платежи по банковским кредитам, что опять же даст нам возможность получить дополнительный денежный поток. Преимущества «Мечела» здесь достаточно очевидны. Кроме того, мы сохраняем вертикально интегрированную компанию, которая продолжает работать и зарабатывать деньги, формировать операционную прибыль.

Ведущая: Еще какие-то варианты спасения рассматривались?

Олег Коржов: На самом деле у нас на протяжении нескольких месяцев достаточно плотно ведется работа как с банковскими, финансовыми институтами, так и с Правительством РФ. За этот промежуток времени было рассмотрено много вариантов выхода из этой ситуации. В том числе рассматривался вариант предоставления государственных гарантий компании «Мечел». Мы рассматривали возможность продажи ж/д ветки, которую мы построили до Эльгинского месторождения. Оценочная стоимость инфраструктуры составляет порядка $2 млрд. Мы рассматривали варианты продажи части проекта «Эльгауголь». То есть, в принципе, у нас были варианты. Но опять же, вариант выпуска конвертируемых облигаций рассматривался как приоритетный, который устраивает всех.

Ведущая: Ранее банки-кредиторы настаивали на смене управления и соответственно отстранения Игоря Зюзина от управления компанией. Скажите, сейчас поменялась позиция банков или они продолжают настаивать на смене руководства?

Олег Коржов: В такой жесткой формулировке, как обязательная смена г-на Зюзина с руководящих постов, вопрос никогда не обсуждался. Безусловно, были определенные статьи, был новостной фон, в котором публиковалось, что обязательна смена Зюзина, отстранение его от работы. Такие формулировки были, но в нашем общении с банковскими структурами, в нашем общении с Правительством РФ, в такой формулировке, в таком виде вопрос не ставился. На сегодняшний день в компании «Мечел», я считаю, работает квалифицированная профессиональная команда управленцев, даже в столь сложный период, в котором оказались мы на сегодняшний день, связанный с негативной конъюнктурой рынка, нам удается удержать компанию на плаву. У нас все предприятия работают достаточно ритмично, мы зарабатываем операционную прибыль и положительный денежный поток.

Структура компании «Мечел» включает в себя около 30 крупных предприятий и, безусловно, управление таким хозяйством – вопрос достаточно сложный и, я считаю, на сегодняшний день команда управленцев с этим справляется. Дополнительно хотелось бы отметить, что Игорь Владимирович, являясь председателем Совета директоров, не занимается операционной деятельностью. Операционной деятельностью как раз занимается команда управленцев, которую возглавляю я. Поэтому, если бы стоял вопрос о смене управленческой команды, то речь шла бы о нас, а не о председателе Совета директоров. Во время переговоров с банками и Правительством речь шла о дополнительных функциях финансового контроля компании, что я считаю вполне справедливым, потому что речь идет о реструктуризации компании, речь идет о достаточно большом долге со стороны банков с государственным участием, который будет реструктуризирован. Поэтому вполне очевидно, что определенные функции финансового контроля – как мы тратим деньги, куда направляем, безусловно, должны быть, но в данной ситуации мы не видим для себя ничего страшного, потому что это то, чем мы занимаемся ежедневно.

Ведущая: То есть речь о смене команды в случае реструктуризации долга не идет?

Олег Коржов: Нет, на сегодняшний день вопрос так не ставится.

Ведущая: Какие меры финансового контроля будут к вам применяться?

Олег Коржов: Очевидно, что мы будем на заседаниях Совета директоров утверждать бюджеты, предоставлять в банки наши планы по производственно-экономической деятельности. Безусловно, мы будем утверждать и согласовывать нашу инвестиционную программу, которая на сегодняшний день с окончанием реконструкции наших трех объектов практически сведена к нулю. Но опять же говорю – в этом плане я не вижу ничего страшного, потому что экономика компании складывается из двух вещей: это выручка от реализации нашей продукции и затраты. Все, что касается выручки от реализации, все продажи которые у нас идут угольной продукции, они идут по рыночным ценам. Все, что связано с реализацией внутри России (мы занимаем большую нишу на строительном рынке), реализуется по тем ценам, которые существуют на внутреннем рынке. Что же касается затрат, то жизнь заставила и это та работа, которой занималась компания: мы минимизируем наши затраты на производство. На сегодняшний день, для примера, назову несколько цифр. Предприятие компании «Мечел» «Якутуголь» занимает 6-е место по себестоимости добычи среди всех мировых лидеров, компания «Южный Кузбасс» занимает 15-е место, компания «Эльгауголь», которая начнет работать при выходе на проектную мощность, будет занимать 7-е место (по данным агентства AME Group). Мы сегодня сократили все управленческие, непроизводительные и некоммерческие расходы. Сегодня наша себестоимость является тем минимумом, который просто необходим, эта работа – то, чем мы занимаемся – потому, что у нас довольно ограниченные финансовые ресурсы. На сегодняшний день вся операционная деятельность по нашей компании сведена к возможному минимуму, что позволяет на сегодняшний день все равно генерировать денежный поток и операционную прибыль.

Ведущая: Олег Викторович, выделяемые кредиторами средства, они полностью пойдут на погашение долга или останется какая-то часть, которую надо будет реструктурировать и каким образом?

Олег Коржов: Значительная часть средств, которая будет выделена в данной ситуации, пойдет на реструктуризацию банковского долга. При этом, что касается остальных наших обязательств, потому что реструктуризация затрагивает не весь кредитный портфель, то здесь у нас есть два варианта развития событий. Первый вариант – мы все-таки надеемся, что в ходе переговоров, которые мы сегодня ведем с ВТБ, с Газпромбанком, со Сбербанком, банки-кредиторы, которые не попадут под данную реструктуризацию, также присоединятся к этому процессу и долги по остальным банкам мы также реструктуризируем. Второй вариант – он для нас может быть не совсем удобный, но, тем не менее, реалистичный – это то, что мы будем продолжать погашать задолженность перед остальными банками-кредиторами из наших оборотных средств. На сегодняшний день у нас в принципе такая возможность имеется. Для примера скажу, что только за 1-е полугодие 2014 года мы смогли погасить задолженность порядка полумиллиарда долларов за счет наших оборотных средств. И третий вариант, который я бы тоже не скидывал со счетов, – мы уже озвучили, что сегодня компания занимается реализацией части активов и одним из источников погашения долга перед другими банками-кредиторами мы видим возможность вовлечения денег, которые мы получим от реализации этих активов.

Ведущая: Но какие-то конкретные прогнозы по долговой нагрузке у вас есть? Насколько она снизится в этом году, следующем году?

Олег Коржов: Четкий план построить достаточно сложно, потому что, как я уже говорил в начале нашего диалога, очень много зависит от конъюнктуры рынка, поэтому то, что сейчас хотим сделать мы, – реструктуризировать долг и оттянуть погашение долга на 10-15 лет. Соответственно, в этой конфигурации, безусловно, сумма долга не изменится.

Что касается самого снижения долга, то здесь несколько факторов: сможем ли мы продать активы и за какие средства. Все деньги с реализации активов мы направим на погашение долга. Если будут меняться цены на уголь, то у нас получится дополнительная выручка, дополнительная прибыль, у нас будут деньги на погашение кредита. Это два основных фактора, которые будут диктовать нам, какой у нас будет долг через год-два. Не думаю, что за этот короткий срок мы сможем существенно понизить банковский долг. Но все свободные средства мы направляем на это, это факт, и это подтверждает наша работа в первом полугодии.

Ведущая: Вы затронули тему продажи активов. Какие активы планируете продавать и какова их стоимость?

Олег Коржов: Два года назад Совет директоров утвердил продажу активов, которые мы считаем непрофильными. Часть активов из этой программы мы уже продали. На сегодняшний день выставлены на продажу «Южуралникель», Московский коксогазовый завод, Братский завод ферросплавов, американская горнодобывающая компания Bluestone, и мы продолжаем продавать наши сбытовые сервисные базы в Европе. Это те активы, по которым мы ведем переговоры. И готовы рассмотреть предложения, которые нас устроят.

Ведущая: Планируете ли продавать пути к Эльге?

Олег Коржов: Мы рассматривали этот вопрос. Мы взяли на себя эту тяжелую ношу – выполнение и реализацию инфраструктурного проекта, за которые никто не брался, поэтому строительство железной дороги мы взяли на себя. Хотя во всем мире инфраструктурные проекты берет на себя государство. С точки зрения реализации угля пути и нужны, они построены, есть логистика, доступ до наших восточных портов. Поэтому рассматриваем продажу ж/д путей, хотим продать этот актив государству. Для РЖД это интересный проект, он позволит расширить перевозку сырьевой базы по данному участку. И компании это интересно, потому что мы планировали средства от продажи дороги, это около 2 млрд долларов, направить на погашение долга.

Ведущая: Если все-таки будет эта схема варианта спасения «Мечела», скажем так, предпринята, то какими дальнейшими шагами, какой дальнейшей стратегией будет развитие компании, на какое возможное управление бизнесом вы будете делать упор, возможно, поможет Эльгинское месторождение?

Олег Коржов: Еще раз подчеркну, что компания является горно-металлургической. То есть у нас два направления бизнеса – горнодобывающее и металлургическое. Поэтому я бы рассмотрел два отдельных наших подбизнеса. В области горнодобывающего сегмента мы, безусловно, нашей точкой роста считаем предприятие «Эльгауголь». С пуском в эксплуатацию и выходом на проектную мощность Эльгинского месторождения компания «Мечел» будет занимать 3 место в мире по добыче и реализации коксующегося угля и производству концентрата. Мы на сегодняшний день уже являемся лидером, мы значительно увеличиваем наши объемы реализации в страны Юго-Восточной Азии. Для примера скажу, что доля коксующего концентрата, доля угля, которую продает «Мечел» в Китай на сегодняшний день уже составляет 7,5%.

В области металлургии мы последнее время позиционируем себя как компания, у которой есть три направления бизнеса. Первое – с пуском универсального рельсобалочного стана мы будем занимать значительную нишу в сегменте продаж рельсовой продукции. Второе – это строительный сортамент, где мы уже являемся лидером и с пуском УРБС с мощностью 1,1 млн, мы сможем производить 500-600 тысяч тонн сортового проката, это значительно укрепит наши позиции в области строительного сортамента. Третье направление бизнеса в металлургии – это метизы. На сегодняшний день компания «Мечел» является компанией номер 1 по производству и продаже метизов.

Поэтому, как я уже сказал, если в горнодобывающем сегменте точкой роста у нас является Эльга, то в металлургическом бизнесе – запуск и выход на проектную мощность универсального рельсобалочного стана. Таким образом, наша стратегическая позиция заключается в развитии этих двух сегментов бизнеса, вывод на проектную мощность этих двух принципиальных для нас проектов.

Ведущая: Спасибо! Я напомню, у нас в гостях был генеральный директор ОАО «Мечел» Олег Коржов.