Бенуа де Мюлемейстер: Азия обеспокоена «почти монополией» Австралии на коксующийся уголь, ищет диверсификации

Бенуа де Мюлемейстер: Азия обеспокоена «почти монополией» Австралии на коксующийся уголь, ищет диверсификации

«Интерфакс»

Краеугольным камнем своего будущего «Мечел» называет освоение гигантского Эльгинского месторождения угля в Якутии, ориентированного на потребителей в странах Азии. Однако решение сконцентрироваться на развитии угольных мощностей пришлось на крайне неблагоприятные для отрасли времена - цены на коксующийся уголь упали до многолетних минимумов. Исполнительный директор одной из двух трейдинговых структур «Мечела» - сингапурской Mechel Carbon - Бенуа де Мюлемейстер поделился с «Интерфаксом» своим мнением относительно перспектив отрасли, о возможности холдинга пережить «черную полосу» в горнодобывающей промышленности и о месте группы в глобальной угольной индустрии.

- В настоящее время рынок углей для металлургии находится на 7-летнем минимуме. По вашему мнению, как долго такая ситуация продлится?

- Падение цен началось в 2012 году, и, по моему мнению, закончится к 2015 году. Этот период станет временем преобразований для каждого производителя, и я полагаю, что начиная с 2016 года возможен дефицит предложения на рынке, который поможет ценам снова подняться - сначала немного в 2015 году, а начиная с 2016 года более интенсивно. Спрос и предложение будут сбалансированы. Самые главные проблемы - это производство в Австралии и Китае, которые избыточны, именно в этих странах должны произойти изменения в первую очередь, и они уже начались.
Но если ситуация не изменится, многие производители в США, Канаде, Австралии, Китае и России будут иметь серьезные проблемы, придется закрывать шахты и увольнять персонал. Если это будет происходить одновременно во многих странах, в мире наступит дефицит коксующегося угля. Нельзя забывать, что потребление стали в мире уверенно растет. Производство стали увеличивается на 2-3% каждый год. Спрос есть, он хороший. Так что если многие угольные компании обанкротятся и будут вынуждены закрывать производство, будет большой дефицит, и цены резко поднимутся.

- По вашим ожиданиям, какая именно конъюнктура на рынке коксующегося угля будет до конца этого года?

- Я недавно встречался с руководством одного крупного коксохимического завода в Китае из провинции Шаньдун, они производят около 8 млн тонн кокса в год. Они говорят, что перепроизводство и запасы кокса снижаются, поэтому спрос на кокс немного улучшается. Но чтобы выросли цены на кокс, металлургическая отрасль должна быть в состоянии поднять цены на сталь, а это большая проблема. Цены на сталь не поднимаются, в Китае все еще слишком велико перепроизводство стали. В этом году Китай экспортирует рекордный объем - около 80 млн тонн стали.

Я думаю, что мы нащупали дно, и хотя спрос улучшился, цены остаются стабильными. Думаю, ниже они уже не опустятся, останутся как есть. И надеюсь, что в октябре-декабре, до зимы, цены на коксующийся уголь могут вырасти, но пока незначительно.

- Каковы сейчас цены на основные виды угля в мире и в России?

- Сложно обобщать - есть австралийский, японский и южнокорейский ценовые бенчмарки, которые выше. Премиальный коксующийся уголь стоит около $120 за тонну, PCI - около $100. Кроме того, есть спотовый рынок, который диктуется китайскими и индийскими закупками. Здесь цены как минимум на $10-15 за тонну ниже.

Российский рынок в части некоторых марок высококачественного коксующегося угля сейчас очень неплох, здесь цены на уровне $120 за тонну.

Хочу отметить немаловажный прогноз крупнейшего производителя коксующегося угля в мире - BHP, который ожидает, что в 2016 году цены могут достичь $150 за тонну для лучших марок коксующихся углей. Для «Мечела» это означает, что цена поднимется на $30-35 за тонну как для коксующегося угля, так и для PCI, а с учетом объемов нашего экспорта такое улучшение цены будет означать дополнительные полмиллиарда долларов выручки в год. Так что бесспорно, нам нужно это повышение цен.

Сегодня уровень цен слишком низок, по некоторым оценкам, около 30% рынка Австралии уже работает в убыток, то есть цены продажи ниже себестоимости, в Китае речь идет о 40-50%, а в США и того хуже. Всего, по нашим оценкам, сейчас в мире нерентабельно около 50% производства коксующегося угля. Такое положение не может долго продолжаться, поэтому теперь в ситуацию начали вмешиваться правительства, чтобы предотвратить социальные последствия, закрытие шахт и массовые увольнения. Правительство Китая пытается поднять цены, закрывая небольшие шахты или шахты, которые производят экологически грязный уголь, например, с высоким содержанием серы, или с высокой себестоимостью. Так что если закрыть, как предполагается по программе китайского правительства, 10% этих старых или нерентабельных шахт коксующегося угля, это уже поможет поднять цены на внутреннем рынке, что, в свою очередь, даст толчок для роста мировых цен.

- Вы сказали, что меры китайского правительства могут помочь глобальной ситуации, а может ли Россия что-то предпринять для улучшения ситуации?

- Все рынки очень взаимосвязаны, но я не думаю, что Россия может помочь поднять цены, потому что при росте цен внутри страны российские потребители начинают закупать уголь на внешнем рынке. Так уже случалось раньше, в 2010-2011 годах, когда Россия стала импортировать коксующийся уголь из США и Казахстана, - так выходило дешевле.

Но в России существует дефицит некоторых типов коксующегося угля, эти марки уже продаются по хорошей цене и в дальнейшем будут продаваться по хорошей. Речь идет о высоколетучем, высокотекучем угле, затем о среднелетучем - его тоже не хватает на российском рынке. Так что цена на некоторые марки угля может медленно, но все-таки пойти вверх.

- Каков критический уровень цен для «Мечела»?

- Хоть сегодняшние цены на критическом уровне, «Мечел» с этим справляется, мы конкурентоспособны на базисе CFR и для Японии, и для Кореи, Китая, Европы. Эта проблема стоит сейчас перед всеми производителями - нам всем плохо от слишком низких цен, которые недостаточны ни для операционных нужд, ни для обслуживания кредитов, ни для финансирования новых проектов. Но в плане операционных расходов «Мечел-Майнинг» пока справляется.

Где вы видите точки роста мировой угольной отрасли в будущем?

- Рынки с наибольшим потенциалом развития - это, конечно, Китай и Индия. Китай продолжит наращивать импорт. Дело в том, что множеству китайских металлургических заводов нужен качественный коксующийся уголь, но эти производства расположены на побережье, далеко от углепроизводящих предприятий, а цены на перевозку высокие.

В Индии же практически нет хорошего коксующегося угля, ей приходится все импортировать. Для России выгоден высокий спрос в Индии - снабжать ее мы не сможем из-за отдаленности этого рынка и высокой стоимости транспортировки, но зато Индия возьмет на себя большую часть австралийского коксующегося угля, и это освободит для России рынки в Японии, Корее, Китае и Европе.

Что же касается России, тут очень удачное стратегическое расположение с точки зрения географии. Ведь 68% импортеров коксующегося угля - это страны, которые граничат с Россией. Так что я думаю, что у России всегда будет хороший рынок, благодаря серьезным потребителям коксующегося угля в соседних странах - Японии, Корее, Китае, Европе, Турции, даже Украине, которая, кстати, хороший рынок для российского коксующегося угля.

Я не думаю, что в России будет какой-то резкий взрыв роста, но Россия стабильна.

- В текущих рыночных условиях предлагает ли «Мечел» дополнительную мотивацию для привлечения клиентов?

- Нет, нам это не нужно. Все, что мы производим, мы продаем, проблем с этим нет. Мы следуем рыночной цене, которая зависит от качества продукции. Дополнительных мотиваций нам давать не требуется.

Если мы понизим цены, будем ли мы продавать больше? Да, но это не нужно, цены и так низкие. Мы фокусируемся на качестве, менеджменте и удовлетворении клиента, и наша рыночная доля в Японии и Корее растет. Это требует времени, но если у вас счастливый покупатель, он будет больше покупать.

- «Мечел», скорее всего, заинтересован в долгосрочных контрактах на поставки угля, насколько это может быть привлекательно для покупателей?

- В том, что касается металлургических углей, долгосрочное потребление зависит от качества. Как только конечный потребитель, обычно это металлургические или коксовые заводы, находит нашу продукцию подходящей технически, он возвращается, он продолжает покупать уголь «Мечела» и использовать в своей шихте. Так что объемы контрактуются на год, а впоследствии контракты продлеваются каждый год.

Это стандартная практика в мире - годовые договоры. При наличии такой системы продаж, производства, логистической схемы, портов для поддержки экспорта, удовлетворенности покупателей как у «Мечела», бизнес будет силен и крепок, и будет функционировать годами. Цены - ну, тут приходится следовать за рынком.

- Повлияли ли санкции Запада в отношении России на валюту, которую «Мечел» использует в расчетах с потребителями?

- Мы продаем напрямую конечному потребителю, который финансово устойчив, и они платят «Мечелу» вскоре после поставки. В Японии и Корее это открытый счет, они платят максимум через 20-30 дней после отгрузки. В Китае мы продаем по долларовым аккредитивам, которые мы можем использовать в банках Сингапура. Все больше идут переговоры между «Мечелом» и китайскими потребителями на тему того, чтобы аккредитив можно было выдавать в юанях, к тому же большинство банков в Сингапуре могут работать с аккредитивами в этой валюте. Как переводить юани в рубли - это другое дело. Но, кажется, что это произойдет, думаю даже, что скоро - для «Мечела» это не проблема, мы можем продавать и за юани по аккредитиву. А Сингапур - финансовый центр, где можно переводить юани в любую валюту.

- Изменилась ли каким-либо образом структура рынков сбыта «Мечела» под воздействием санкций?

- У «Мечела» есть две сбытовые структуры - в Швейцарии и в Сингапуре, «Мечел» экспортирует более 50% своей продукции. На данный момент, 25% экспорта «Мечела», соответственно «Мечел-Майнинга» (в нем сосредоточены все горнодобывающие активы группы - ИФ), идет практически во все страны Европы и в Турцию, а 75% - в Азию, главным образом Японию, Корею и Китай. На Китай приходится 50% экспорта «Мечел-Майнинга», или около 7 млн тонн, 3-3,5 млн тонн - суммарно на Японию и Корею.

У «Мечела» сильные торговые связи с Японией, Кореей и Китаем, и нет причин для их ослабления.

Проблема позиции Европы и США в отношении России в том, что она негативно влияет на доступность кредитов, но с другой стороны, на объемы нашего экспорта она никак не влияет. Всем потребителям нужны наши продукты, они привыкли к нашим углям, и так будет и дальше.

- Интересуют ли «Мечел» новые рынки сбыта?

- Нам нет нужды искать новых потребителей, но мы собираемся увеличить поставки имеющимся. Рынок транспортируемого по морю коксующегося угля на 55% в руках Австралии. Страны вроде Японии и Южной Кореи очень озабочены этой почти монополией и хотят диверсифицировать закупки продукцией из Канады, США, но особенно из России. США слишком далеки, и когда цены низки, Штаты не могут конкурировать, так что у нас есть шанс увеличить экспорт в Японию и Южную Корею, что уже происходит в этом году.

Для нас актуально увеличение поставок текущим покупателям и на имеющиеся рынки, которые географически близки к России.

- Сколько вы в следующем году планируете поставить на экспорт?

- В этом году объем экспорта должен достичь 13,5 млн тонн, может быть, нам удастся, при имеющихся мощностях в Кузбассе и на «Якутугле», увеличить поставки до 14 млн тонн. Новые объемы производства должны прийти с Эльги - это все, что сверх этих 14 млн тонн. Приоритетными для Эльги рынками в первую очередь будут Россия, Япония и Корея.

Рост объема экспорта будет зависеть от того, сколько произведет Эльга, а здесь в свою очередь все зависит от строительства новой обогатительной фабрики мощностью 9 млн тонн (ввод намечен на 2017 г. - ИФ). Сейчас у нас есть обогатительная фабрика на 2,7 млн тонн, которая выдает около 2 млн тонн готового продукта. Он идет на российский рынок, кое-что - на Японию и Корею, но это небольшие объемы. Так что увеличение экспорта произойдет после ввода новой обогатительной фабрики.

- Пытаетесь ли вы уже договориться о продаже объемов эльгинских углей, которые будет давать новая фабрика?

- Мы ведем переговоры с одним крупным покупателем в Японии и проходим экспертизу у других потребителей, в том числе в России. Сам «Мечел» уже начал использовать эльгинский уголь. Но мы зависим от обогатительных мощностей, так что пока можем продавать только небольшие объемы, чтобы привлечь покупателей.

Но как только мы начнем строить обогатительную фабрику на 9 млн тонн, мы можем начать подписывать с покупателями меморандумы о намерениях и потенциальные контракты.

Но уже все в бизнесе знают, что у Эльги высокое качество, и на сегодняшних рынках к ней большой интерес. Японцы, корейцы, китайцы и русские уже ждут эту продукцию. У нее очень низкое содержание серы, самое низкое в РФ, очень низкое содержание фосфора, что очень важно, очень хорошая текучесть, так что это очень хороший высоколетучий коксующийся уголь, а на него есть спрос.

- Может ли уголь Эльги соперничать с австралийской продукцией?

- Так как покупатели хотят диверсифицировать свои поставки, Эльга идеально подходит Японии и Южной Корее по качественному коксующемуся углю. На базе CIF Эльга очень конкурентоспособна, и легко будет соперничать с Австралией, Канадой и США за счет качества своей продукции и хорошей себестоимости.

Обогатительная фабрика будет производить из рядового угля около 50-60% концентрата коксующегося угля и еще промпродукт, который можно продавать как энергетический уголь. Главными потребителями Эльги будут японские, корейские и российские металлурги, в том числе сам «Мечел».

Мы возьмем часть рынка от США, часть - от высоколетучего австралийского угля, и немного от российского высоколетучего угля из Кузбасса.

Мы уже передали пробные партии эльгинского угля на экспертизу JFE, второму крупнейшему производителю стали в Японии, и результаты были очень успешные. Это очень хорошо для будущего, но для начала надо закончить строительство обогатительной фабрики.

- Какие компании будут закупать эльгинский уголь?

- Японские металлурги - JFE, Nippon Steel, Kobe Steel и Nippon Coke. В Южной Корее - это в основном POSCO. Если будет оставаться, то пойдет на Китай, для Baosteel и Shasteel. Но цены в Китае никогда не будут на уровне цен в Японии, Южной Корее и России.

Какие сроки контрактов у вас с этими компаниями?

- Традиционные - годовые в том, что касается объемов, которые обновляются ежегодно, а цены определяются в случае Японии и Кореи ежеквартально. В России, если покупатель удовлетворен качеством, объем может определяться ежегодно, а цены - варьироваться ежемесячно или ежеквартально.

Мы не продаем трейдерам, мы ведем дела непосредственно с конечными потребителями - финансово устойчивыми металлургами.

- Интересует ли кого-то покупка доли в Эльге, или только продукция месторождения?

- Это дело не моей зоны ответственности, я не могу комментировать M&A.

- Скорее всего, при столь неблагоприятной конъюнктуре рынка потребителям целесообразнее ограничиться лишь покупкой продукции, не вкладывая в развитие ее производства?

- Это так. Когда рынок перенасыщен, трудно говорить об M&A, но такого проекта как Эльга это не касается. Повторюсь, мы продаем все, что производится на Эльге, и как только Эльга начнет производить большие объемы угля, мы начнем получать прибыль.